НАД НУЛЁМ ЮБИЛЕЯ
Воловик Александр
http://www.stihi.ru/poems/2004/10/25-175.html
В премногом знании
премногая печаль...
Экклезиаст
Я разменял августейшее утро,
в меру улыбчив и в меру глазаст,
велеречив что твоя Заратустра,
псевдомудёр ровно Экклезиаст.
Прóпита бóльшая часть состоянья
печени, почек и прочих частей.
Да и игра ведь не иносказанье,
что тут мудрить-то, я – старый кощей...
Г'ак наращу над нулём юбилея
(грек ли на игры мои поглядит!..)
Крюк ли для люстры, корвета ли рея
жизни банальной закроет кредит...
Так у наивных худых антиподов
Кука филе вызывало слюну...
Да, я о чём?.. Иль Сусанина подвиг
манит меня прикорнуть под сосну
в дикой тайге аж за дачной уборной
с патриотической рифмой в руке
(«кассу» и «квасу», к примеру,
в которой – напоминание о Маршаке)?..
Или душа истекает из тела
(ей от которого польза ли? вред?..)
Яблоко к Ньютону оттяготело...
Мытый из ванны сбежал Архимед,
вес обретя... Позывные пищали
по-попугайному мне «у-лю-лю!..»
Лишнее знанье – эмблему печали –
личным невежеством лишь утолю.
ГОТОВЯСЬ К ЮБИЛЕЮ (пародия)
В меру глазаст, и с улыбкой нахальной
Утром смотрел я прикольнейший сон:
Экклезиаст, улыбаясь печально,
Мне говорит: "Заратустра-то – ОН!"
Полно звездеть! Это ж иносказанье?
Я вам не мальчик, а старый кощей,
Прóпита бóльшая часть
состоянья,
Но не мозгов. А в мозгу – юбилей.
Да, я о чём? О моём юбилее!
(Что, пародист, взял меня на фу-фу?!)
Крюк ли для люстры, корвета ли рея –
Всяко сгодится для рифмы в строфу.
Помнится, сиживал в дачной уборной
С патриотической рифмой в руке,
С квасом в другой. А
Сусанин упорно
Напоминал мне о Я. Маршаке.*
Круто стихи из меня истекали,
В них Архимед Изю Ньютона мыл…
Лишнее знанье – эмблему
печали –
Там же, в том домике я утопил!
* - который нарколог, разумеется!
02.11.04
* *
Каршин
http://www.stihi.ru/poems/2000/04/06-58.html
ОРИГИНАЛ:
Расколота вода в
расколотом кувшине.
Расколота луна в расколотой воде.
"Не пей ее, смотри!" - мне с детства говорили,-
"Ты трещину ее увидишь на себе."
Но, выскользнув из рук твоих, разбилась чашка,
Осколков желтизну оставив сентябрю...
А я живу, и мне не больно и не страшно,
И с трещиной в душе в лицо тебе смотрю
ЗЕРКАЛО ДУШИ (пародия)
Расколот я внутри, хотя и цел снаружи;
Быть целым не к лицу (я ж всё-таки поэт!).
Душа вся в трещинах! Да кто их обнаружит,
Поскольку в зеркале – целёхонький портрэт?
Но зеркало из рук скользнуло и упало,
Осколков мелких сеть оставив сентябрю...
Мне завершенности лишь этой не хватало,
И в трещины свои без устали смотрю!
05.11.04
*** я буду ехать в
поезде без окон...
Михаил Дынкин
http://www.stihi.ru/poems/2004/07/15-548.html
я буду ехать в поезде без
окон
зажав в кулак увядший женский локон
в огромной шляпе с желтыми полями
где дачники сидят под тополями
и курят трубки или что-то вроде
короче, отдыхают на природе
баранье мясо на решетках жарят
напраслиной отсутствующих жалят
я буду ехать в головном вагоне
с падучею звездою на погоне
пришитом серебристыми стежками
июньских молний к кителю, мешками
обложенный, вмурованный в забвенье
не задержавшись даже на мгновенье
в том озаренье редкостном, в котором
все сказанное выше стало б вздором
бравадой наваждением капризом
скольженьем по невидимым карнизам
в компании фантомов или соло
бумажной птицей, бризами несомой
за быстрой тенью поезда без окон
во сне глубоком
КОКОН БЕЗ ОКОН… (пародия)
Уютный кокон. Небольшой, без окон,
Где на двери – прилипший чей-то локон
Под модной шляпкой с жёлтыми полями.
И, сидя дачником под тополями
На странном стуле (иль что-то вроде),
Привычно отдавая дань природе,
Поэт стихи, как шашлыки стал жарить,
Дабы потом их любопытным впарить.
В стихах он ехал в литерном вагоне
С алмазною звездою на погоне,
А за окошком дачники с мешками
Брели куда-то мелкими шажками.
Не задержавшись даже на мгновенье
Мелькнуло где-то рядом озаренье,
И сказанное выше стало вздором
В котором китель с молнией, в котором
С компанией фантомов или соло
Парил он птицей, бризами несомой…
В реале был он в комнатке без окон,
Во сне глубоком…
10.11.04
У ратуши
Палтуз
http://www.stihi.ru/poems/2003/12/23-495.html
ОРИГИНАЛ:
Не поворачиваясь,
незаметно шоколадку сунуть в карман,
Пакетик пивных орешков, иногда яблоко или банан..
А после, у ратуши сидя с кружечкой черной бурды,
Смотреть, как открываются двери, выходят люди,
Привозят в киоски газеты, оклеивают рекламой столбы..
Чувствовать себя мухой, попавшейся. Не в янтарь, но в студень.
Голуби оккупируют площадь, хочется стать котом,
Бешеным, злющим, российским!.. Устраивается под зонтом
Художник Водкин (Орехов Пашка), кисти достает, мольберт..
Прикрывает рукой глаза, сосредотачивается.. А вокруг звенит
Влажный вальяжный воздух.. Пытаюсь представить вид,
Что открывается из-под тяжелой портьеры синего цвета третьего этажа дома
постройки XVIII века на углу Вози и Кроберт,
Где второй год живет в изгнании зеленоглазая королева эльфов,
Та, о которой еще до нашей эры возвещал оракул в Дельфах,
Дарующая мгновения, что дальше взгляда вашего, дольше памяти..
(На завтрак – яйцо с ветчиной, дольками томата и сыром,
На обед – приглашения – два министра, три принца, четыре эмира)
Отверзнется бездна, сверкание изумруда и золота, и вы – утопаете..
Когда смеется, кончики ушей ее едва заметно дрожат,
Отражения древних неведомых кладов вспыхивают в глазах..
«Еще три хода!» - восклицают за соседним столиком – «И – мат!!»
Скрюченные пальцы двигают королеву по диагонали.. Кнопка щелкает на часах.
«Сегодня я буду играть для нее, и, значит, ладушки, значится, все – ништяк» -
Говорю про себя, доставая из сумки гармошку и, с цветком серебряным, шапокляк.
РАТУША ТАЛЛИННА (пародия)
Мимо торговцев иду, независим и пьян,
К ратуше таллиннской, тихо и миролюбиво.
Походя стибрил яблоко и банан,
(Это подруге!), себе же – орешки к пиву.
Рядом с подругой мне хочется стать котом,
Бешеным, злющим, российским! И мартовским – тоже.
Тут же, на площади, падаю под зонтом;
Друг мой, художник Пашка, с водочкою поможет.
К нам подошла королева эльфов, eesti подруга моя,
Фея ночная эмиров, министров, и прочей швали;
Но услыхав беззлобное Пашкино: "на х…? " (зачем? – перевод мой)
Острые ушки её моментально увяли.
- Паша, как можно при даме? На нас глядят!
Кто же с одетой девушки "ню" рисует?
Ведь только в шахматах позволителен мат.
Возьмём " Vana Tallinn "* , а фея нам топлесс станцует.
Tere,** policija! Не, я не пьян, всё ништяк…
Всё, мы уходим, уходим! Опять "Оккупанты"?!
Где ж мой с цветком серебряным шапокляк?
Так за границею, блин, и погибают таланты…
* - известная марка ликёра
** - Привет!
02.11.04