Длиннее взгляда  Илья Цейтлин

Оглянешься, дороге нет конца.
Задуматься, всего в судьбу длиною.
Неровный след событий за спиною
в сети морщин усталого лица
и в седине, и в бесконечных снах,
в которых лишь осколки да обрывки
и не сыскать пилюли иль прививки,
чтоб возвратились юность и весна.
Всё это так, и вздохов череда
не поколеблет векового леса
забвения, где плотная завеса
запретом от вторжения туда.
У памяти есть свойство иссякать,
подробности теряя и детали,
на внуков и на правнуков, и дале
ей суждено надежды возлагать,
и делаться прозрачней и светлей,
подобно лесу в пору снегопада,
чтоб умудриться стать длиннее взгляда
и протяжённей промелькнувших дней...

Судьба – дорога. И её конец –

Он есть, но нам до срока неизвестен.

Мир в детстве сочен, ярок, интересен

А память –  совершенства образец!

С годами мир тускнеет. Больше он

Не радует нас новизной, как прежде.

Бледнеют краски, лица и надежды;

Жизнь – словно долгий, надоевший сон.

Былых воспоминаний острота

Слабеет, выцветая понемногу.

Стихает боль обид – и слава Богу,

Но жаль, что исчезает Красота.

Прозрачна память, словно акварель,

Как лес порою поздней листопада;

И ускользает близкое от взгляда,

В котором прожитых годов метель…

Суть  Илья Цейтлин

Я прикован к извечной теме
скоротечности бытия.
Примеряю иное время,
где бы мог оказаться я.
Там, присвоив чужое имя,
я бы был, всё равно, собой.
С нерастраченными моими
грустью, страхами и судьбой.
Пробегает мороз по коже,
грим с костюмами ни у дел.
Всё равно на меня похожи
все, кого я сыграть успел.
Время, в сущности, расстоянье,
на судьбу отведён пустяк.
Суть не внешность, но содержанье,
а его не сыграть никак.
Заполняется пустяками
столь короткий и скорый путь.
Покрываю листы строками,
в них, свою, отражая суть...

Быть разным может путь с рожденья до могилы;
Но НАПРАВЛЕНИЕ даруют нам светила!
Хоть вариантов у судьбы немало есть,
Да суть свою мы изменить не в силах.

Куда б не поместил меня Аллах –

В иных мирах, пространствах, временах –

Я буду тем же самым, и со мною

Всё те же радость, грусть и боль и страх…

Кто б ты ни был – эмир, вор, бедняк иль герой –

Всё равно над своею не властен судьбой:

Жизнь – театр, где единственный зритель, Всевышний,

Наблюдает с усмешкой за нашей игрой.

Пусть я кукла – я правила принял игры;

Пусть рукою Судьбы я ведом до поры,

Но я тоже творец!  И в стихах своих так же,

Как Всевышний, свои создаю я миры!

Запах грусти   Илья Цейтлин

Запах прелой листвы, монотонных дождей,
голых веток в надломленном хрусте
и безликая, серая масса людей
сочетаются в запахе грусти.
Это – поздняя осень, - дурная пора,
где тревога в дурмане простуды,
где горчащий, тяжелый дымок от костра
заползает в окно ниоткуда.
Но с морозцем являются зимние сны, что под мятым снегов покрывалом,
сохраняют тепло ожиданья весны,
а ведь это, не так уж и мало...

В окне – дождём омытая листва,

Вечерние темнеют облака;

Что ж грусть горчит стихов моих слова?
И горек вкус сырого табака…

До осени  пока что далеко –

Не жизненной, а той, что за окном.

Но грусть в душе гнездится глубоко,

Как жук, что точит деревянный дом.

Ловлю в строку слова по одному;

С востока наползает полумрак…

Откуда грусть – и сам я не пойму.

Во мне ли, в жизни что-нибудь не так?