СКАЗКА ПРО ГОРБУНКА
Возле самой град-столицы, в пригороде невеликом,
В Солнцеве или Мытищах, а быть может, в ЛюберцАх,
Родился Ванятка – мальчик. Во дворе рос, как былинка,
Без присмотра и ухода; мама пашет, папа пъёт…
Там же, в дворике том пыльном, он с братвою подружился,
И в веселье и забавах юность резвая текла.
Но его увидел как-то чужеземец, что случайно
К нам приплыл из стран заморских, Токанава-Яма-сан!
Ваню в секцию забрал он, стал учить его, как тело
Сделать крепким и проворным, дух же – твёрдым, словно сталь.
Ваня всё учил прилежно, тело стало как железо,
Голой пяткой разбивает он витринное стекло!
Правда, с духом было хуже… Наставления сенсея
Относительно нирваны, Будды, кроткого смиренья,
И защиты только слабых он не понял до конца:
Удаль русская не может мудрость воспринять Востока.
Вскоре тот сенсей уехал. И с братвой опять Ванюша
Скорешился. Все дивились на его уменье драться,
На фигуру, что мышцою, как бронёю, обросла.
Стали брать его на «дело», привели к царю в законе,
Что держал своей рукою пол-столицы в кулаке.
Ваню тот решил проверить: досок дал ему сосновых,
Трёх «быков» для поединка – ну-тко, Ванька, чо могёшь?
В грязь лицом не бьет Ванюха – вот «быки» уж на карачках,
Пять досОк одним ударом разбивает в щепки он!
Царь премного веселился, на его работу глядя,
И хвалил его прилюдно, ставил всем другим в пример.
Сделал Ваню бригадиром, цепь голдовую повесил
На его крутую шею, курток кожаных дал… три!
Бригадир же старый, урка, место чьё Ивашка занял,
Лютой злобой загорелся, но до времени молчал.
Про себя он молча думал: « Я тя сделаю, паскуда,
Уж подставлю под волыны, век мне воли не видать!»
Сам же потихоньку слухи распускает, будто Ваня
Стал «крысятником», и с дани, что в ларьках он собирает,
Он царю не все приносит, а себе аж треть берёт.
Царь, однако, Ване верил. (Лохом он, конечно, не был,
Дань всегда была богатой.) Доверял, но проверял!
Ваню за его фигуру, шварценеггерский загривок,
Что с горбом бизоньим схож был, стали кликать «Горбунком».
Но Иван не обижался, отзывался на кликуху.
Правда, куртки приходилось шить всё чаще на заказ…
Как-то раз забили стрелку – да не с кем-нибудь, с чечнёю,
О разделе сфер влиянья. Перетёрли все вопросы,
Собирались тихо-мирно в ресторане отдохнуть…
Бригадир же старый, падла, Ване отомстить желая,
Достаёт свою волыну на виду у всей чечни!
Те, в натуре, не сплошали. А итог сей битвы славной –
Пять жмуров, Ванюша в Склифе, и ментура на хвосте.
Две недели был он в койке, и четыре года в зоне –
«Превышенье обороны» сделал Ресник (семь тыщ баксов!)
А не то имел бы Ваня лет пятнадцать «строгача».
И на зоне повстречался Ваня с мудрым человеком,
(Срок мотал тот за афёры в государственных финансах)
Сыном ближнего Востока, иудеем средних лет.
Самуил Абрамыч Глейзер назубок знал все законы,
А в финансовых вопросах съел собак, наверно, стаю…
Разбирался в этом деле – что куды там твой Гайдар!
И на кичу загремел он не за то, что был раззявой –
Тот министр, с кем он работал, был на бабе кем-то снят.
Даже два вора в законе, что с ним парились на нарах,
Уважали Самуила за толковые советы,
Дали легкую работу, шконку около блатных…
Как они сошлись друг с другом, чем друг другу приглянулись –
Сказочка молчит об этом, и они не говорят.
Срок у них день в день кончался, и четыре этих года
Самуил ему был папой, институтом, добрым другом,
А Иван ему за сына, за примерного студента, за охрану и т. д.
Вот сенсей бы удивился, Токанава-сан заморский,
Увидав, как быстро мудрость Самуилову усвоил
Ученик его недавний, то-то был бы поражён!
Знать, душе российской близок чем-то ум сынов Синая.
Да и то сказать, живём мы вместе столько сотен лет…
Словом, шёл Ванюха в зону просто уркой бестолковым,
Вышел умным человеком, твёрдо знающим цель жизни,
Есть авторитет и связи; да к тому ж и не один.
Как Абрамыч разглядел в нём все задатки олигарха –
Только сам он это знает. Там смолчал, и тут молчит.
Ну, в натуре… Извините, это речь не для Ивана,
Это речь лишь для «шестёрок». Для него – высокий слог!
И прибыв к царю из зоны, сразу стал Иван «смотрящим»
За глубокие познанья, за доверие от старых, уважаемых воров.
На разборки там и стрелки он давно уже не ходит,
(Есть на это потупее, их найти труд невеликий,
А помрут – так похороним, для того и есть общак)
Через года три-четыре все серьёзные заводы,
Фирмы, разные конторы, «Импорт-экспорт», нефть и уголь
Наш Иван прибрал. А те, кто поперёк его шли воли,
Как-то тихо, незаметно, то взрывались, то стрелялись,
То понос, то золотуха… словом, их теперь уж нет.
Кстати, царь-то на Канарах в море тёплом раз купался,
Тут акула (?) подвернулась… За него теперь Иван.
А недавно в государстве в Думу выборы случились.
И Коньков Иван Данилыч – наш народный депутат!
Заседает нынче в Думе, за руку с самим премьером
(Кличка «Петя – два процента»), уважают все его.
Сочиняет там законы, неподкупен (кто ж подкупит!
У кого купилок хватит!?) Государственный мужик…
О народном общем благе исключительно радеет,
И закон «О пчеловодстве», о зарплате депутатской –
Это и его заслуга! есть немало и других.
Слухи есть что в президенты наш Иван Данилыч метит.
Так скорей всего, что враки. Не такой он человек!
Да и Самуил Абрамыч, друг его, советник верный,
Не допустит до такого. Грудью встанет, не отдаст.
Так что, юные балбесы, сказочку на ус мотайте:
Надобно везде учиться – в школе, в поле и в тюрьме.
Ибо знание есть сила! Ну, кулак, конечно, тоже…
Но на кулаках единых олигархами не стать!
10.05.03
ВЫБОРЫ
Опять кругом навешаны плакаты
От партий всех оттенков и мастей.
Без мыла в … душу лезут депутаты –
Один другого чище и честней!
Кто только в Думу не валит при этом!
Полит-трибуны с пламенной душой,
И криминальные авторитеты,
И бизнес (почему-то всё большой).
И в этом, в общем, есть свои резоны;
Народ везде талантами богат.
Пусть будет в Думе депутат от зоны,
От «голубых» пусть будет депутат…
Пусть пишет нам законы вор «в законе»,
Он кодексы все вызубрил на ять!
От диктатуры он страдал на зоне
Бля буду, век мандата не видать!
Народа зная жизнь не понаслышке,
Он будет за него стоять горой!
Сперва свои обтяпает делишки,
Ну, а потом… быть может… в срок второй…
Такие выгоды, как здесь, нечасты,
Сам Ходорковский в этом убеждён:
Ну не уеду, говорит, и баста!
(Наверно, гидра, метит в Думу он.)
А компроматы, black-PR, дебаты,
У СМИ крутых сенсаций полоса!
И грязные кальсоны кандидатов
Под нос нам тычут, в уши и глаза.
Вот Шустер по костям всех разбирает
В своём ток-шоу уж не первый год:
Пошто в стране бардак не утихает?
Кто виноват?! И слово всем даёт.
Нам коммунисты честно говорили –
От демократов этот весь бардак.
Да, раньше малость мы не так рулили,
Зато теперь уж точно знаем, как!
Но демократы – правые, центристы –
Себя виновными не признают
И дружно валят все на коммунистов,
На деда Борю и его «семью».
И всяк свои рецепты предлагает,
Чтоб, значить, обустроилась страна.
Который год уже ей помогают…
А всё не вылезаем из говна.
Улыбчиво-оскаленные пасти
Сулят всем процветанье и подъём,
И будет нам безоблачное счастье…
… как только эту сволочь изберём!
Пошлю-ка я всех депутатов в жопу,
Поставлю в бюллетене: «… вашу мать!»
Вали, народ на выборы все скопом
Чтоб свой гражданский долг козлам отдать!!
Какой закон придумать может тот,
Кто собирается обкрадывать народ?
09.10.03
НЕИЗВЕСТНЫЙ ГОМЕР
Выдержки из неизвестного Гомера.
«Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи,
Старца великого тень чую смущённой душой»
***************************
В памяти строчка шальная, как рыбка, всплыла и пропала.
Помню лишь я, что она прекрасна, как Муза, была…
В девах младых что-то есть, что душу волнует и тело,
Да только забыл, что и где… Память подводит меня!
Два мужа достойных на агоре в панкратионе сцепились –
- Мнения их не сошлись. Вот Думе российской пример!
(Панкратион – борьба типа кик-боксинга)
Толпы вакханок младых визжат на проходах в театре.
Знать, ПОП-ТРАГЕДИЯ их столь глубоко потрясла!
(Трагедия – в переводе: «хор козлов»)
Как Афродита из пены, рифма предстала пред взором.
Только что делать мне с ней? Нет у меня к ней стиха…
Кто там у храма лежит, с амфорой, в пыли и закуске?
Видно, из Скифии он! (Русью её будут звать).
Я нежную Хлою молил пойти со мной в рощу Дианы.
Хлоя, потупивши взор, сказала: «Три драхмы вперёд!».
Буйный Арес девять лет греков под Троею держит.
Что бы ему не держать? Расходы все Зевс оплатил.
Язон, ответствуй, что ты привёз из Колхиды далёкой?
Низко осел твой «Арго»! - «ЗабЫт мандарЫнами вЭсь!»
24.02.03
Как нас угощали вчера в дому одного олигарха!
(Киллера быстрый кинжал свёл его в мрачный Тартар).
Долго забыть не смогу я деву из Таврии дальней.
Асклепий сказал, что к нему часто я буду ходить…
Знаю доподлинно я ступеньки все в доме у милой.
Кипра искристый нектар очень мне в этом помог.
Вновь богоравный Ахилл с Гектором в битве сойдутся.
(Третью уж амфору пьют, близится час роковой).
На повороте крутом две дивных сошлись колесницы.
Веером пальцы раскрыв, возничие начали спор.
Вот хитроумный Гермес к Тесею на рынке подходит,
Меч, сапоги и суму впарит ему он сейчас.
Шум, мордобой и скандал на агоре нашей случились:
Спорят, кто грекам нужней – титан Прометей или Зевс?
Приняли новый закон о педофилах в собраньи.
Боги, где разум их был? Пол-Греции будет сидеть!
В споре богинь трёх Парису яблоко выбора дали
Самой красивой вручить. Он, гадкий, сожрал его сам!
02.03.03.
КОРНИ АРАБО-ИЗРАИЛЬСКОГО
КОНФЛИКТА.
Под знойным солнцем караван
Ползёт с бархана на бархан
Тому назад три тыщи лет.
А караван-баши – Ахмед.
Он третий уж забил косяк,
Не успокоится никак.
Вчера с большого перепою
Не залил бурдюки водою!
С Рахилью он всю ночь провёл,
Про бурдюки забыл… Козёл!
Какой дать спутникам ответ?
А те орут уже: «Ахмед!
Песком пустыни рот забит,
Сухою коркою покрыт.
Но в бурдюках-то нет воды!
Кто виноват, скажи!» –« Жиды!».
Прошло уж много тысяч лет,
Давно истлел в песках Ахмед,
А спросят: «Кто виновник бед?» -
- Ахмед нам дал на всё ответ!
Свалился в море самолёт,
Кого-то укусил койот,
Противно чешется в везде…
Неважно, что стряслось и где…
Как спросят: «Хто тут виноватый?»
Ответ: «Конечно, жид пархатый!».
Так было. Будет так всегда…
Сгубила нацию вода!
13.02.03
СТАРАЯ СКАЗКА О ГЛАВНОМ
Средь житейского болота городов глубиннорусских
В захолустной тихой луже появился головастик.
Незаметно мчались годы, он в лягушку превратился,
Голенастую, худую, словно золото глаза…
А лягушка та – в царевну: ноги стройны, бёдра круты,
Грудь четвёртого размера, мягкий длинный лён волос.
И царевна непременно замуж выйдет, если только
Та стрела, жених что пустит, где-то рядом упадёт.
Два пути у той лягушки, новоявленной царевны:
Первый – выйти за Ивана; дураком его все кличут.
Ничего, что глуповат он, хватит ей ума на двух.
Будет счастье ей большое, если тот Иван непьющий,
Или пьющий, но не очень, или пьёт он, но не бьёт.
Нарожают ребятишек, будут ладно жить, богато,
Иль богато, но не очень, или очень бедно жить.
Так их жизнь пройдет в болоте, и царевна вновь в лягушку
Обернётся незаметно для себя и для других.
Путь второй у той царевны - выйти замуж за Кощея.
У него в швейцарском банке много серебра и злата,
Дорогих каменьев; замки в тридесятой стороне.
За Кощея всё же лучше, да и вид его не страшен.
Нынче водятся Кощеи, что фигурой – как Ван Дамм!
Если ж тот Кощей немолод, это даже лучше будет:
Он бессмертен только в сказках, а по жизни все умрём…
А с Кощеевым со златом отыскать ты можешь принца,
Иль Ивана принцем сделать, или просто жить богато,
Были б только, доча, деньги, да ум бабий в голове!
Так запомни, моя доча, не зазорно быть лягушкой,
Да и муж-дурак – не горе, и Кощей-муж – не беда.
А вот то беда большая, то ли есть большое горе –
Из царевны вновь в лягушку обернуться, жить в болоте,
Потому что ИЗ БОЛОТА ОЧЕНЬ ТРУДНО ВЫЛЕЗАТЬ!
Эту сказку мама дочке рассказала на прощанье,
Провожая дочь в столицу на великий славный конкурс
«Ноги (или Грудь) России», уж не помню точно я.
Что там дальше было с дочкой, пригодились ли советы
Что ей матушка давала – сказочка молчит о том.
Потому что сказка – сказкой, а порою жизнь покруче
Нам подбрасывает были, чем сама Агата Кристи,
Чем «Менты», чем сериалы про «Бандитский Петербург»!
Так что, юные лягушки, сами думайте-гадайте,
Как вам жизнь свою устроить. Ведь путей у жизни много!
К сожаленью (или к счастью?), их гораздо больше двух…
07.05.03